Архитектор Борис Топаз разрабатывает проект увеличения здания. Дом надстраивается двумя этажами, становится семиэтажным. В ходе работ демонтируются шатровая кровля, ажурная решётка на крыше, балконы второго этажа. Часть барельефов верхнего ряда утрачивается, исчезает медальон с датой строительства.

На земле, принадлежавшей церкви Троицы Живоначальной на Грязех у Покровских ворот, возводится пятиэтажный кирпичный дом. Финансирование осуществляют купцы Оловянишниковы — крупнейшие производители церковных колоколов в Российской империи. Архитектор Лев Кравецкий разрабатывает план здания, инженер Пётр Микини отвечает за техническую часть с применением железобетона. Художник Сергей Вашков, работавший на фабрике Оловянишниковых, создаёт эскизы терракотовых барельефов, которые изготовляет артель "Мурава"

В 1948 году Игорь Евгеньевич Тамм был привлечён к секретным работам по созданию термоядерного оружия в рамках специального постановления Совета Министров СССР. После успешного испытания первой советской атомной бомбы РДС-1 (1949) руководство страны поставило задачу разработать водородную бомбу — оружие, в миллионы раз более мощное. Тамм, уже признанный теоретик с мировым именем, возглавил группу, которой предстояло решить фундаментальные проблемы управляемого термоядерного синтеза в условиях взрыва.

В 1934 году аспирант Сергея Вавилова Павел Черенков экспериментально обнаружил слабое голубое свечение в жидкостях, облучаемых гамма-квантами. Природа явления оставалась загадкой: люминесценция, флуоресценция и другие известные механизмы не объясняли наблюдаемых свойств излучения. Игорь Тамм совместно с Ильёй Франком взялся за теоретическое осмысление эффекта. В 1937 году они опубликовали фундаментальную работу, в которой доказали: свечение возникает, когда заряженная частица движется в среде быстрее фазовой скорости света в этой среде. Это было первое строгое объяснение макроскопического электромагнитного излучения, порождаемого сверхсветовым (для данной среды) движением заряда.

Тамм переехал в Москву, начал читать лекции на физико-математическом факультете МГУ. В 1930 году стал профессором и заведующим кафедрой теоретической физики МГУ, сменив на этом посту Мандельштама.

В 1984 году Юрий Григорович представил Большому театру новую редакцию балета "Раймонда" на музыку Александра Глазунова. Обращение к этому шедевру эпохи Мариуса Петипа стало актом художественной реставрации: хореограф убрал наслоения советского периода, вернул спектаклю чистоту классической формы и симфоническую цельность. Вместо разрозненных номеров он выстроил единое пластическое полотно, где каждый танец стал частью музыкально-драматургической арки. Эта постановка превратила "Раймонду" в эталон академического стиля, продемонстрировав, как классическое наследие может звучать современно без утраты исторической точности.

В 1979 году Юрий Григорович представил Большому театру свою версию "Ромео и Джульетты" на музыку Сергея Прокофьева. Постановка стала принципиальным отходом от канонической версии Леонида Лавровского 1940 года.

9 апреля 1968 года на сцене Большого театра состоялась премьера, изменившая историю мирового балета. Юрий Григорович создал не просто спектакль, а хореографическую эпопею — монументальное полотно о борьбе за свободу. Музыка Арама Хачатуряна, написанная ещё в 1954 году, обрела в его постановке новую драматургическую жизнь: Григорович отказался от литературных вставок, выстроив действие исключительно средствами танца. Главным героем стал не индивидуальный персонаж, а Народ — масса, движимая идеей свободы.

Владельцы магазина антикварной книги переделывают одно из центральных окон второго этажа в дверь. К ней подводится стилизованная под модерн чугунная лестница с ажурной решёткой, украшенной фигурами зверей. Жильцы и искусствоведы критикуют это изменение как искажающее исторический облик.