В 1948 году Игорь Евгеньевич Тамм был привлечён к секретным работам по созданию термоядерного оружия в рамках специального постановления Совета Министров СССР. После успешного испытания первой советской атомной бомбы РДС-1 (1949) руководство страны поставило задачу разработать водородную бомбу — оружие, в миллионы раз более мощное. Тамм, уже признанный теоретик с мировым именем, возглавил группу, которой предстояло решить фундаментальные проблемы управляемого термоядерного синтеза в условиях взрыва.

В 1934 году аспирант Сергея Вавилова Павел Черенков экспериментально обнаружил слабое голубое свечение в жидкостях, облучаемых гамма-квантами. Природа явления оставалась загадкой: люминесценция, флуоресценция и другие известные механизмы не объясняли наблюдаемых свойств излучения. Игорь Тамм совместно с Ильёй Франком взялся за теоретическое осмысление эффекта. В 1937 году они опубликовали фундаментальную работу, в которой доказали: свечение возникает, когда заряженная частица движется в среде быстрее фазовой скорости света в этой среде. Это было первое строгое объяснение макроскопического электромагнитного излучения, порождаемого сверхсветовым (для данной среды) движением заряда.

Тамм переехал в Москву, начал читать лекции на физико-математическом факультете МГУ. В 1930 году стал профессором и заведующим кафедрой теоретической физики МГУ, сменив на этом посту Мандельштама.

В 1879 году, будучи звездой Малого театра, Г. Н. Федотова приобрела усадьбу в селе Фёдоровка (ныне — Тульская область), ставшую её летней резиденцией. С 1905 года, из-за тяжёлой болезни, она почти постоянно жила там, передвигаясь в инвалидном кресле. Фёдоровка превратилась в культурный центр: актриса принимала коллег, ставила спектакли с крестьянскими детьми.

В 17 лет Гликерия Николаевна вышла замуж за за 22-летнего актёра Малого театра А. Ф. Федотова и стала выступать под его фамилией, несмотря на все предостережения.

В 1958 году Игорю Тамму, Илье Франку и Павлу Черенкову была присуждена Нобелевская премия по физике "за открытие и истолкование эффекта Черенкова". Это единственный случай в истории премии, когда ее одновременно получили три советских ученых.