Сад земных наслаждений

Фан­тасти­чес­кий пей­заж ху­дож­ник на­селя­ет мно­жес­твом ре­аль­ных, а так­же не­ре­аль­ных ви­дов фло­ры и фа­уны: тут и трех­го­ловая пти­ца, и кры­латая ры­ба, и мор­ской ко­нек-еди­норог, и да­же су­щес­тво с рыбь­им хвос­том, чи­та­ющее кни­гу.

Вы­сокое и уз­кое со­ору­жение ро­зово­го цве­та, при­нято счи­тать Ис­точни­ком жиз­ни, а иног­да сим­во­личес­ки изоб­ра­жени­ем лжи и соб­лазна, про­ник­ших в рай. По дру­гой вер­сии

Бог в об­ли­ке И­ису­са со­еди­ня­ет Ада­ма и Еву, что яв­ля­ет­ся от­ступ­ле­ни­ем от биб­лей­ско­го тек­ста.

В чу­довищ­ном ми­ре влас­тву­ет пти­цего­ловый монстр, ко­торый заг­ла­тыва­ет че­лове­чес­кие те­ла, про­пус­тив их сквозь свою ут­ро­бу, низ­верга­ет в сточ­ную яму,

Мес­то, ко­торое в ком­по­зиции рая от­ве­дено ис­точни­ку жиз­ни, здесь за­нима­ет "трух­ля­вое" де­рево, вы­рас­та­ющее из за­мер­зше­го озе­ра. Мер­твое де­рево, по­лое яй­цо — сим­во­лы смер­ти

Гнев­ли­вец приг­вожден монс­тром к дос­ке, чуть вы­ше за­вис­тни­ка тер­за­ют две со­баки.

У под­но­жия прес­то­ла са­таны, об­на­жён­ную жен­щи­ну с жа­бой на гру­ди об­ни­ма­ет чёр­ный де­мон с ос­ли­ными уша­ми. Ли­цо жен­щи­ны от­ра­жа­ет­ся в зер­ка­ле, прик­реплён­ном к яго­дицам дру­гого, зе­лёно­го де­мона, — та­ково воз­мездие тем, кто под­дался гре­ху гор­ды­ни.

Ску­пец осуж­ден веч­но ис­праж­нять­ся зо­лоты­ми мо­нета­ми, а дру­гой, су­дя по все­му, об­жо­ра — бе­зос­та­новоч­но из­ры­гать съ­еден­ные ла­комс­тва.

Сред­не­веко­вые мо­ралис­ты име­нова­ли лю­бос­трас­тие "му­зыкой пло­ти" — у Бос­ха мно­гочис­ленные му­зыкаль­ные инс­тру­мен­ты тер­за­ют че­лове­чес­кую плоть. На ар­фе рас­пят греш­ник, ни­же лют­ня ста­новит­ся ору­ди­ем пыт­ки дру­гого, ле­жаще­го нич­ком "му­зыкан­та", на яго­дицах ко­торо­го от­тисну­ты но­ты ме­лодии. Её ис­полня­ет хор прок­ля­тых душ во гла­ве с ре­ген­том — монс­тром с рыбь­ей мор­дой.

Грех ле­ни сим­во­лизи­ру­ет греш­ник с бу­магой на ко­ленях, ко­торо­му го­мун­ку­лус в ры­цар­ском шле­ме про­тяги­ва­ет пе­ро и чер­ниль­ни­цу.

Об­на­жен­ная де­вуш­ка с иг­раль­ной костью на го­лове, от­рублен­ная кисть с ку­биком на паль­цах, пе­ревер­ну­тый кар­точный стол, бе­ремен­ный де­мон. Смысл это­го фраг­мента оче­виден: греш­ни­кам, пре­давав­шимся та­кому по­року как азар­тные иг­ры, при­дет­ся в день страш­но­го су­да бук­валь­но бро­сить кос­ти.

Па­ра ог­ромных ушей, скреп­ленных стре­лой, да­вит тол­пу греш­ни­ков, под­ми­ная их под се­бя моч­ка­ми, и ра­зит ог­ромным клин­ком. По мне­нию од­них, это на­мёк на че­лове­чес­кую глу­хоту к сло­вам Еван­ге­лия "име­ющий уши да ус­лы­шит".